25 марта 1911 года на манхэттенской фабрике Triangle Shirtwaist Factory произошла самая смертоносная промышленная катастрофа в истории Нью-Йорка и одна из самых смертоносных в истории США. За считанные минуты верхушку 10-этажной башни охватил огонь. Очевидцы, напуганные столбом дыма и шумом пожарных машин, с ужасом наблюдали за тем, как десятки рабочих швейной промышленности беспомощно кричали из окон. Они оказались в ловушке пламени, обвалившейся пожарной лестницы и запертых дверей. Пожар стал причиной гибели 146 работников. Подробнее о жутком инциденте читайте далее на manhattanname.
Предпосылки
Triangle Shirtwaist Factory располагалась на 8–10-м этажах здания Asch Building, позже переименованного в «Brown Building». Здание признано национальным историческим памятником и достопримечательностью Нью-Йорка. Фабрика производила женскую одежду, известную как «рубашки-блузки». Обычно здесь работало примерно 500 рабочих. Условия их труда желали лучшего: они работали сверхурочно, зарабатывая лишь до 15 долларов в неделю.
Пожар
25 марта 1911 года, в субботу, когда рабочий день заканчивался, вспыхнул пожар в контейнере для металлолома на 8-м этаже. Наиболее вероятная причина – выбрасывание непотушенной спички или окурка в контейнер, в котором лежали множество обрезков тканей, а, то есть легковоспламеняющиеся вещи. Хотя курение на Triangle Shirtwaist Factory не разрешалось, некоторые закройщики пренебрегали запретом, выдыхая дым через лацканы, чтобы их не разоблачили.
Бухгалтер на 8-м этаже смог предупредить работников 10-го этажа по телефону, но не было звуковой сигнализации и возможности связаться с персоналом на 9-м этаже. Тогда существовало четыре лифта с доступом к фабричным цехам, но только один из них был полностью функциональным, и рабочим приходилось идти по длинному узкому коридору, чтобы добраться до него. Также насчитывалось две лестничные клетки, ведущие вниз на улицу, но одни двери были заперты снаружи, а другие открывались только внутрь. Это распространенная практика того времени: таким образом работодатели пытались предотвратить несанкционированные перерывы и уменьшить количество краж среди персонала. Двери, которые открывались только внутрь, были заблокированы из-за напуганной толпы, которая скопилась у выхода, пытаясь в панике прорваться наружу.
Не имея других возможностей выбраться из здания, работники выпрыгивали прямо из окон. Здание не было оборудовано противопожарными разбрызгивателями, которые предотвратили бы распространение огня. Впрочем, некоторые успели спастись, поднявшись по лестнице на крышу или спрятавшись в лифтах. Уже через 3 минуты после начала пожара лестница стала непригодной для использования в обоих направлениях. От высокой температуры и перегрузки хрупкая железная конструкция деформировалась и, в конце концов, обвалилась, в результате чего погибло примерно 20 человек.
Пожарная служба прибыла быстро, но не смогла остановить пламя, поскольку ее лестницы достигали максимум 7-го этажа. Кроме того, тела, которые лежали на земле, затрудняли подход пожарных к зданию. Многих спасли лифтеры. Впрочем, когда рельсы лифта прогибались под действием жары, жертвы были вынуждены прыгать в пустую шахту, пытаясь спуститься по тросам или приземлиться на крышу кабины.
Большая толпа прохожих собралась на улице, наблюдая, как несчастные отчаянно выпрыгивали или падали насмерть из здания, охваченного огнем. Когда кто-то слишком долго не мог решиться на прыжок, катализатором становилось пламя, которое успевало охватить часть одежды или волос. И тогда рабочие, пылая в огне, бросались, будто живые факелы, на улицу. Спасательные сетки, которые держали пожарные, разрывались от ударов человеческих тел. Уильям Ганн Шеперд, репортер трагедии, отметил, что в тот день услышал чрезвычайно ужасный звук – глухой стук живого тела, которое передвигалось по каменному тротуару.
Большинство жертв – иммигрантки
146 человек погибли в результате сгорания, вдыхания дыма, падения или неудачного прыжка. Из них 23 – мужчины. 62 человека выпрыгнули или выпали из окон. Большинство жертв – итальянские и европейские иммигрантки в возрасте от 14 до 23 лет. Самой старшей была 43-летняя Провиденца Панно, а самыми молодыми – 14-летняя Кейт Леоне и Розария «Сара» Мальтезе. Владельцы фабрики отдавали предпочтение найму иммигранток, а не мужчин или американок, поскольку они были готовы работать за небольшую плату. К тому же иммигрантки считались менее склонными к созданию профсоюзов. Эти женщины часто были бедными, молодыми, имели плохое образование (или вообще не имели) и едва говорили по-английски.
Тела жертв были доставлены на Charities Pier для идентификации друзьями и родственниками. Их похоронили на 16 различных кладбищах. 22 людей похоронила Еврейская ассоциация бесплатных захоронений в специальной секции на Mount Richmond Cemetery. 6 жертв оставались неидентифицированными до 2011 года, пока историк Майкл Гирш не завершил свое 4-летнее исследование газетных статей и других источников о пропавших без вести лицах. Он смог идентифицировать каждую из жертв.
Последствия
Пожар привел к принятию в штате Нью-Йорк законов, которые поспособствовали улучшению стандартов безопасности на фабриках. Инцидент также повлиял на популяризацию Международного союза работниц женского швейного производства (ILGWU), который боролся за лучшие условия труда для персонала переполненных цехов. В частности, его члены выступали за длинные перерывы, просторные рабочие пространства, нормальные освещение и вентиляцию, безопасные температуры.
Владельцы компании, еврейские иммигранты Макс Бланк и Исаак Харрис, выжили во время пожара, сбежав на крышу здания. Оба были обвинены в непредумышленном убийстве первой и второй степени. Суд над ними начался 4 декабря 1911 года и длился 3 недели. Более 150 человек дали показания, пока детали катастрофы были еще относительно свежими в их памяти. Десятки выживших, среди которых Бланк и Харрис, рассказывали о побеге. А вот пожарные, полицейские и инженеры-строители добавляли детали планирования фабрики и ужасного развития пожара.
Присяжные оправдали владельцев в непредумышленном убийстве, но в 1913 году они были признаны виновными в непредумышленном причинении смерти. Предпринимателей обязали выплатить компенсацию в размере 75 долларов за каждую мертвую жертву, однако страховая компания выделила аж почти 400 долларов за человека.
К слову, ранее другие фабрики Бланка и Харриса также горели. По одной из версий, предприниматели намеренно организовывали поджоги, чтобы получить выплаты по полисам страхования, которые они покупали заранее. Это было нередкой практикой в начале XX века. Впрочем, хотя это не стало причиной пожара 1911 года, но пренебрежение мерами безопасности поспособствовало трагедии. Бланк и Харрис отказывались устанавливать спринклерные системы на случай, если им придется снова сжечь свои цеха ради финансовой выгоды.
Последним живым человеком, пережившим пожар, была Роуз Фридман, урожденная Розенфельд, которая умерла в Беверли-Хиллз (Калифорния) в 2001-м в возрасте 107 лет. Ей удалось выжить благодаря следованию за руководителями фабрики, которые направлялись на крышу здания. После трагедии Фридман стала пожизненной сторонницей профсоюзов. В целом, инцидент 1911 года запомнился как один из самых позорных в истории американской промышленности, поскольку такого большого количества смертей можно было запросто избежать.